В молодежных аудиториях нас, ветеранов политики, стали терзать расспросами: а как на самом деле умирал Советский Союз? Люди хотят достучаться до правды, а она - за тяжелыми засовами демагогии и удобных для власти мифов, сочиняемых по заказу. На официальном уровне идет героизация палачей постсоветской эпохи и воспевание палачества как явления, а защита интересов народа выдается за злодеяние.
Почему так происходит? В своих заметках, основанных на редких документах и на личных наблюдениях, я попытался ответить на этот вопрос.
1988-й был самым роковым годом в послевоенной истории СССР. В нем нашей стране были нанесены раны, несовместимые с жизнью государства. Не зря блуждающие по власти либералы-большевики усиленно кивают сегодня на 91-й год. Тогда, мол, рухнул Союз, а они пришли склеивать из обломков Россию. Их с удовольствием поддерживают партократы, сидевшие в роковое время в Кремле или около него, а сейчас гуляющие с членскими билетами «ЕдРоссов». Но это обманка для простаков. 1991 год - только последствия.
Чтобы поставить на колени любую державу, не обязательно наносить по ней ядерные удары. Достаточно дезорганизовать систему управления экономикой и обрушить финансовую базу. Изнутри, под видом назревших реформ.
С января 1988-го начал действовать Закон о государственном предприятии. Согласно ему «государство не отвечает по обязательствам предприятия. Предприятие не отвечает по обязательствам государства».
А где предприятия должны брать сырье или комплектующие для своего производства? Как где - в министерствах, из государственных источников! Ведь плановая экономика оставалась, сохранилось и централизованное распределение фондов. Так что министерства по-прежнему должны снабжать предприятия всем необходимым, а те могут распоряжаться этим по своему усмотрению. Лафа! Экономика превратилась в улицу с односторонним движением.
Дальше в мае 1988-го Верховный Совет СССР принял Закон «О кооперации». За густым частоколом статей с общими фразами пряталась суть: разрешалось создавать при предприятиях кооперативы с правом использования централизованных государственных ресурсов.
Только, в отличие от цехов и даже в отличие от самих предприятий, эти кооперативы могли по закону самостоятельно проводить экспортные операции, создавать коммерческие банки, а за рубежом - свои фирмы. Причем выручка в иностранной валюте изъятию не подлежала.
А затем пошло и поехало. Весь 88-й и начало 89-го сходили, как с конвейера, постановления Совмина СССР, отменявшие госмонополию на внешнеэкономическую деятельность, запрещавшие таможне задерживать грузы кооперативов, разрешавшие оставлять выручку за кордоном, и т.д. и т.п. Тропинка, проложенная властями, привела нас к намеченной ими цели: сначала освободили предприятия от обязательств перед страной, затем передали активы этих предприятий в руки кооператоров и вот наконец распахнули настежь границы.
За считанные недели при большинстве предприятий были зарегистрированы кооперативы-присоски, хозяевами которых стали родственники директоров, секретарей обкомов и, конечно, чиновников из Москвы.
Одной рукой Михаил ГОРБАЧЕВ здоровался с народом, а другой подписывал грабительские законы
Из государственных фондов на фабрики и заводы по-прежнему шли ресурсы для выпуска продукции, но теперь по закону директора были сами с усами. Они стали сливать эти ресурсы в собственность «семейным» кооперативам, а те отправляли их за рубеж.
Цемент и нефтепродукты, металл и хлопок, пиломатериалы и минеральные удобрения, резина и кожа - все, что государство направляло предприятиям для переработки и насыщения внутреннего рынка, пошло железнодорожными составами за рубеж. Через зеленые зоны на наших границах. И там, за рубежом, чиновники стали складывать капиталы в кубышки, а вскоре инициировали разрушительную реформу банковской системы СССР. Чтобы в час «Х» легально, через свои банки, ввезти эти деньги обратно в страну для скупки обескровленных предприятий. Они уже тогда, задолго до 1992 года, готовились к приватизации. И, полагаю, уже тогда запланировали выпускать чеки-ваучеры не персональные, а обезличенные. Так проще было стать хозяевами новой жизни.
А что дали нам с вами эти меры кремлевской власти? Повсеместный дефицит и остановку производства.
За год своего существования кооперативы вывезли из СССР треть произведенных у нас потребительских товаров, за второй год - еще столько же. Внутренний рынок обрушился. Постановлениями правительства на закупку импортной продукции бросили золотой запас Советского Союза. Золото текло за рубеж, а под видом «забугорного» нередко оформлялось «родное» продовольствие - опять-таки с внутреннего рынка. К примеру, в портах Ленинграда, Риги или Таллина суда загружались дешевым фуражным зерном, огибали по морю Испанию с Грецией и приходили в Одессу с «импортной» продовольственной пшеницей по $120 за тонну.
При разрешенной Кремлем анархии дельцы орудовали не таясь. Народ стал выходить на площади с требованием прекратить разграбление страны. На митинге в Куйбышеве в сентябре 1988-го собралось, например, около 70 тысяч человек. Заводы встали, хозяйственные связи между республиками разрушились. Там начали образовываться националистические народные фронты под лозунгом «Спасаемся поодиночке!». И все стали сторониться Москвы, как проказы. Сначала в ноябре 1988-го декларацию о суверенитете республики принял Верховный Совет Эстонской ССР, а за ним - Азербайджан.
По опыту знаю, что такие важные решения кремлевская власть не принимала второпях. Всегда создавались экспертные группы, в которые входили люди из аппарата Совмина и КГБ и, разумеется, ответственные работники заинтересованных министерств и ведомств. И когда затевалось дело с подготовкой законов о предприятии и кооперативах или готовились меры по отказу от госмонополии на внешнеэкономических направлениях при чрезвычайной ситуации, то обязательно привлекались «светлые головы» из МИДа, МВЭС, да и других структур.
Давайте посмотрим: а кто обслуживал в то время кремлевскую власть и мог иметь отношение к роковым событиям 1988-го? Не встретим ли мы там знакомые лица? Что касается Председателя Совмина СССР Николая Рыжкова, тут все понятно. Он был членом Политбюро, и мимо него в Совмине ни одна бумага не могла проскользнуть. Были у него как у Председателя Совмина верные замы - Иван Силаев и Юрий Маслюков. Они тоже не могли стоять в стороне от важных процессов. А мы, члены первого правительства России 1990 года, все гадали: почему Ельцин взял в премьеры чужого для себя человека - Силаева? Кто ему навязал или сосватал его? Значит, были люди, кто управлял тогда и Ельциным, и самой ситуацией! Не они ли держали в загашнике и Юрия Маслюкова, чтобы он стал при Ельцине позже вице-премьером правительства РФ?
Замом министра внешнеэкономических связей (МВЭС СССР) работал тогда Олег Давыдов. В январе 1993-го он стал первым замом, в сентябре того же года - министром внешнеэкономических связей РФ, а чуть позже - вице-премьером правительства. Непотопляемые Александр Шохин и Сергей Лавров - тогдашние начальник и замначальника управления международных экономических отношений МИДа СССР. Один сегодня возглавляет адвокатскую контору олигархов под названием РСПП, другой - министр иностранных дел России.
Ярче всех заблистала звезда Михаила Фрадкова - в 1988-м первого зама начальника главного управления координации и регулирования внешнеэкономических операций МВЭС СССР. В 92-м он стал замом у министра МВЭС РФ Петра Авена, а потом поднялся до поста председателя правительства России.
Весь дефицит товаров в конце 1980-х - начале 1990-х был спланирован специалистами КГБ и Совмина СССР
Подземные дворцы
Выступать против тогдашних экономических реформ в принципе - занятие ретроградов. Весь хозяйственный механизм нуждался в оздоровлении. Но Советский Союз не был нищим на паперти, о чем врут сегодня телеприслужники олигархов. Держава прочно стояла на ногах. В 1985-м у СССР практически не было внешнего долга, а в 1991-м он уже составил колоссальные суммы. Да, цена нефти в мире упала до десяти долларов за баррель (значит, везде наблюдалась рецессия). Но страну еще не успели посадить, как наркомана, на две трубы - нефтяную и газовую.
Шел выпуск продукции в многопрофильных отраслях - даже капстраны покупали у нас силовые турбины, шагающие экскаваторы, механизированные комплексы для угольных шахт, станки, самолеты, конденсаторы, речные суда на подводных крыльях и многое-многое другое. И все это стало на глазах испаряться.
Мы не знали тогда, что на уме у инициаторов экономических изысков, что они думали делать дальше. Кое-что прояснилось, когда я познакомился в архивах с Особой папкой совершенно секретных документов. Вот строки из записки того времени в Политбюро ЦК КПСС: «В связи с осложнением политической обстановки в стране Комитет государственной безопасности СССР полагал бы целесообразным создать еще 5 региональных отделений Группы «А» (Альфа) по 45 человек в каждом с дислокацией в городах Киеве, Минске, Алма-Ате, Краснодаре и Свердловске». И решение Политбюро: «Согласиться с предложением Комитета государственной безопасности СССР». Кто такая «Альфа» и для чего она создавалась, думаю, рассказывать не надо. Все, кто поднимал голову против власти, были для Группы «А» террористами.
Но на «Альфу» надейся, а сам не плошай - так, наверное, прикидывали в Москве. И в регионы ушла шифротелеграмма: «Общий отдел ЦК КПСС сообщает, что в соответствии с принятым решением ЦК КПСС с введением в стране степени «Полная готовность» прием и передача шифротелеграмм осуществляется по системе шифросвязи Комитета госбезопасности СССР между запасными пунктами управления местных партийных и советских органов и пунктами управления страной». Так зарываются в землю на случай войны. А поскольку внешние враги у нас к тому времени стали друзьями, оставался один супостат - свой народ. Впрочем, у наших властей перемирия с народом не бывает.
Готовились погреба и для высшей знати страны. За подписью Николая Рыжкова вышло распоряжение Совмина № 2833 рс о строительстве объекта «Волынское-3» - спецособняка с подземными коммуникациями. В распоряжении говорилось: «Возложить на КГБ СССР функции генерального проектировщика по разработке проектно-сметной документации объекта и функции заказчика; выполнить строительно-монтажные работы по обустройству монолитных железобетонных конструкций, а также отделочные работы внутри объекта с применением изделий из красного дерева...»
Шахтёрские забастовки вызывали у верхов только смех. Нарождающейся власти требовалось, чтобы рабочий был голодным и нищим. Фото РИА Новости
Шахтерские бунты
На поверхности политической жизни царил оптимизм. Шумели митинги, буйствовал первый Съезд народных депутатов. На нем открыто спорили о путях выхода из кризиса. А в подвалах власти за тайными непроницаемыми дверями шла другая работа, невидимая для народа, - по углублению этого кризиса.
Я встретил в Москве старого знакомого Теймураза Авалиани - его избрали народным депутатом СССР от Кузбасса. Мы зашли с ним на заседание МДГ. Он послушал Гавриила Попова, Анатолия Собчака и сказал: «Нет, это опять словоблудие!» И потянул меня на выход. Там и сообщил новость: кто-то стремится спровоцировать в Кузбассе социальный взрыв. Много признаков преднамеренного доведения шахтеров до бунта: задержка денежных средств, запрет на выдачу спецодежды и другое. Но особенно показательно исчезновение товаров с прилавков магазинов. Сначала не стало мясной и молочной продукции, хлебных изделий. Потом не стало постельного белья, носков, сигарет, лезвий для бритья. А потом исчезли с прилавков чай, стиральный порошок, туалетное и хозяйственное мыло. И все это в течение короткого времени. Шахтерам стало нечего есть и нечем умываться.
Опытный Авалиани заподозрил что-то не то. И с группой депутатов проехал по кожевенным заводам. Склады забиты мылом, на отгрузку в шахтерские города - запрет.
К середине июля уже бастовало 166 шахт - 181 тысяча человек. Газета «Вашингтон пост» написала, что правительство Горбачева хочет руками шахтеров развалить СССР.
Золотой плот
Тотальное огораживание и чиновничью вольницу разрешил генсек Брежнев. По натуре своей мещанин, он поднял мещанство в номенклатурной среде до уровня нормы жизни. Мир переживал потребительский бум, глобальная война уже невозможна - взаимное сдерживание ядерным паритетом. И власть начала жить по своим особым законам, все дальше отдаляясь от общества.
Людям из этой власти надоела боязнь потерять статус, а с ним и все блага. Надоело прятать лишние брюлики жен от глаз контролеров. Хотелось роскоши - открытой, наглой. При сохранении державы не утянешь лишнего за рубеж - возьмут за штаны. И надо порушить державу вместе с этой системой, чтобы в неразберихе сепаратизма и дележа территорий народы СССР еще долго таскали друг друга за волосы.
Только с каким капиталом давать прощальный гудок единству державы? Это главный вопрос и это должно быть тайной из тайн. Трудно определить персональные доли, на которые они рассчитывали или которые получили, - многие документы уничтожены. Но и осталось немало следов - по ним видны направления подпольной работы.
В 1989 году началась активная фаза вывоза капитала из нашей страны. Ожили даже те каналы, которые были налажены КГБ прежде, но по тем или иным причинам дремали. Еще в 1969 году решением Политбюро был создан Международный фонд помощи левым рабочим движениям. Долевой взнос КПСС составил $14 миллионов, а годовые взносы колебались в пределах $16 - 17 миллионов. В 1989-м эта сумма удвоилась! Дополнительно валюта шла якобы на покупки типографий, телеоборудования, спецтехники для товарищей по идеологическим битвам. Битв уже не было, товарищи, преданные перестройкой, сложили оружие, а деньги шли. Куда? Отчетов КГБ не представлял и даже шутил иногда по этому поводу.
Ирландской республиканской армии было выделено несколько миллионов. Договорились, что спустят контейнер с ними на плотике в назначенном месте, когда советское судно будет проходить у берегов Великобритании. Ирландцы ждали, корабль прошел, но никакого плотика не было. «Ищите лучше!» - ответили им из КГБ на запрос. Наверно, до сих пор ищут, а деньги превратились где-нибудь в виллу на Лазурном берегу.
По отработанной схеме сливал за рубеж богатство страны и Совмин. Вот он распорядился выдать из Гохрана Госбанку СССР 50 тонн чистого золота. Госбанк передал это золото во Внешэкономбанк СССР. Курьеры с мандатами КГБ вывезли золото за рубеж и положили в хранилища совзагранбанков - филиалов Внешэкономбанка: в Лондоне, Париже, Женеве и Сингапуре. Официальная «крыша» операции - закупка продуктов питания для тех же шахтеров. Но в страну вернулось несколько мелких партий мыла.
А где же наше золото высочайшей пробы? Тю-тю! Оно уже положено на анонимные счета определенных людей. Тех людей, которые морочили нам головы о светлом будущем советского человека, а кое-кто морочит и сегодня.
Как меня просветили специалисты, по описанной мной схеме с 1989-го по 1991-й ушло из страны около двух тысяч тонн золота.
Кто не помнит пустые магазины той поры, которые вроде бы должны были трещать от изобилия за проданный драгметалл! А рыжковский Совмин уже шел дальше. Совсекретным распоряжением он установил специальный курс валюты: одним продавать $1 за 6 рублей 26 копеек, а управделами ЦК - за 62 копейки. Эмиссия позволяла дельцам от власти брать рубли в Госбанке без счета и обменивать на валюту. Миллиарды ушли за границу, а вместо них в подвалы Гохрана свалили советские «фантики».
Это позволило управделами ЦК Николаю Кручине начать масштабное освоение зарубежной целины. Из его совсекретной записки в Политбюро «О развитии хозяйственно-экономического сотрудничества КПСС» (на ней резолюция: «Согласиться» и визы всего руководства, начиная с А. Яковлева) видно: создаются совместные акционерные общества с австрийцами, киприотами, поляками, финнами. С английскими фирмами будет использован лом цветных и черных металлов с территории советских воинских частей (какой там лом - вооружение!), расположенных в Польше и Венгрии.
Он вовсю пахал по заданию партийно-кэгэбистского руководства. И мне очень жаль моего старого знакомого Николая Ефимовича Кручину: неблагодарные товарищи в августе 1991-го сбросили его из окошка квартиры, замаскировав преступление под самоубийство.
Кажется, всем успели распорядиться кремлевские власти. Но болталась под ногами еще мелочевка - госдачи. И в конце января 1989-го вышло совместное постановление ЦК и Совмина № 108-42 за подписями Рыжкова и Горбачева. В нем Комитету госбезопасности поручалось распорядиться госдачами, в том числе «Семеновское», «Заречье-6», «Вешки-1», «Вешки-2» и «Сосновка-3». «Сосновка-3», например, очутилась у олигарха Михаила Фридмана. Рядом с ним другие олигархи. Черт возьми, они все, что ли, выросли из шинели Комитета госбезопасности?!
Не берусь подсчитать, во сколько обошлась тогда нашей стране гремучая ртуть из Кремля. Из КГБ. Из Совмина. Из других центров легальной и тайной власти. Да и кто теперь за это возьмется! Все только знаем, что очень дорого. Но ходили мы еще по цветочкам. А расплата по полной программе будет впереди
СПРАВКА
* Михаил ПОЛТОРАНИН родился 22 ноября 1939 года.
* В 1964 году окончил Казахский государственный университет, позднее ВПШ при ЦК КПСС.
* С 1986 по 1988 год - главный редактор газеты МГК КПСС «Московская правда».
* С 1990 по 1992 год - министр печати и информации Российской Федерации.
* В 1992 году занимал должность заместителя председателя правительства РФ и возглавлял межведомственную комиссию по рассекречиванию документов КПСС.
https://www.eg.ru/politics/24935/
Тема закрыта
.БЕССРЕБРЕННИКИ! 
За 16-17 т.баксов /мес готовы не жалеть живота своего. 
